Габрилян о травме Ласицкене, бессоннице в Токио и планах на Париж-2024 — РТ на русском

Спорт


Травма легкоатлетки Марии Ласицкене перед токийской Олимпиадой произошла из-за вынужденного изменения тренировочного процесса. Об этом в интервью RT рассказал личный тренер спортсменки Геннадий Габрилян. При этом, по его словам, повреждение помогло трёхкратной чемпионке мира отвлечься от основной проблемы — нехватки уверенности на фоне отсутствия стартов. Специалист также вспомнил, какие эмоции испытывал на стадионе в Токио, признался, что не мог уснуть перед финалом соревнований, и не исключил участие своей подопечной в Играх 2024 года.

— За год с небольшим до Олимпиады в Токио вы говорили, что не слишком переживаете по поводу вынужденной изоляции и предусматриваете любое развитие ситуации. Насколько вы реально оказались готовы к тому, что Ласицкене в последние месяцы перед Играми начнёт проигрывать, получит травму?

— Для того, чтобы понять, почему это случилось, надо вернуться назад. В предшествующие сезоны Маша уже неплохо обкатала себя, свою форму. Она несколько лет подряд соревновалась в компании, где нужно было постоянно работать на пределе. Соответственно, привыкла к этому, и в начале 2020-го была в очень хорошем состоянии. Поэтому, собственно, я и не переживал, что перерыв в выступлениях из-за пандемии и связанного с этим карантина получается у нас дольше обычного. Но потом, когда возобновились международные старты, мы какое-то время не могли на них выехать по независящим от нас причинам, скажем так. А старты, в которых Маша могла принимать участие, оказались не слишком адекватной заменой тем турнирам, которые были нужны для подготовки к Играм.

Также по теме


Гений чистой высоты: как Ласицкене превзошла себя по ходу финала и стала олимпийской чемпионкой

Мария Ласицкене стала олимпийской чемпионкой по прыжкам в высоту на Играх в Токио. В финале соревнований она опередила долгое время не…

— Не было привычной конкуренции?

— В том числе. Помните, когда мы беседовали в прошлый раз, я рассказывал вам, что все старты условно делятся у нас на технические и психологические? Последние отличаются тем, что на спортсмене лежит огромнейшая ответственность. На таких турнирах выступают серьёзные соперницы, с которыми нужно бороться, заявляются высоты, взять которые атлет может только максимально раскрывая свои внутренние резервы в предельно стрессовом состоянии. Для того, чтобы подвести Машу к главному старту в идеально возможной форме, нужно было набрать определённое количество как психологических, так и технических стартов, чередуя их в определённой последовательности в зависимости от текущего состояния спортсменки. А тут мы оказались лишены одной из составляющих — психологических стартов. И два сезона соревновались на площадке, где высота 190 см стала восприниматься, как очень серьёзная. Хотя до начала пандемии я всерьёз думал о том, что пора бы нам перейти на 190 как на начальную высоту.

— Психологически тяжело поднять планку стартовой высоты на 5 см?

— Дело здесь не в психологии. Просто в этом случае Маше пришлось бы слишком долго ждать начала своих выступлений, пока другие девочки соревнуются на более низких высотах. Вот я и ломал тогда голову: какой должна быть система разминки, чтобы к 190 не остыть и сразу начать прыгать в полную силу. Но после перерыва в серьёзных выступлениях, лишившись привычного уровня конкуренции и привычной борьбы на высоком уровне результатов, столкнулись с тем, что высота 190 начинает становиться в некотором смысле критической. В связи с этим у Маши начал появляться своего рода психологический барьер. И это привело к тому, что начала разваливаться техника прыжка. Так происходило не всегда, но я видел, что привычный ход подготовки нарушен.

— Вы имеете в виду тот период, когда Ласицкене заняла седьмое место, выступая на турнире в Германии в мае 2021-го?

— Всё это было уже следствием. И Германия, и неудачный для нас этап Бриллиантовой лиги. Лишившись психологических стартов, Маша потеряла способность выполнять некоторые мои установки. Мы всеми силами пытались выбраться из этой ямы, но сделать это без психологических стартов было очень сложно.

— У вас не вызвало паники понимание того, что нужно срочно что-то менять, а времени на это уже не остаётся?

Читать так же:  Алиев и Самарин ошиблись на каждом прыжке в коротком прокате на Budapest Trophy - Газета.Ru

— У любого тренера случаются подобные сомнения. Как бы ни складывался тренировочный процесс, постоянно идёт внутренний поиск, анализ, психоанализ.

— Это всё очень правильные слова, но я пытаюсь представить себе реальную картинку того периода. Маша «разваливается» на глазах, начинает проигрывать, результат падает, вы по этому поводу внутренне дёргаетесь и, возможно, серьёзно, но при этом не можете показать свои сомнения спортсменке. Или можете?

— Об этом я не хотел бы сейчас говорить, потому что это может прочитать Маша. Это не означает, что между нами имеются какие-то секреты, просто есть определённые границы, куда я, как тренер, не должен допускать спортсмена. Ведь мой метод основан прежде всего на психологическом воздействии. И любое лишнее слово может привести к большому шагу назад.

Также по теме


«От этого больно и страшно»: как Магучих подверглась травле на Украине за фото с Ласицкене

Украинская легкоатлетка Ярослава Магучих подверглась жёсткой критике на родине за совместное фото с россиянкой Марией Ласицкене после…

— Выдающийся гимнастический специалист Леонид Аркаев как-то сказал, что, когда у спортсмена случается травма, — это на 90% вина тренера.

— Безусловно. Могу рассказать, что произошло у нас. Когда Маша лишилась возможности соревноваться, её, образно говоря, закрыли в клетку как птицу. Птица в такой ситуации перестаёт петь, перестаёт летать. И, даже если клетку внезапно открывают, нужно время для того, чтобы прежние навыки восстановились. Когда наша привычная система подготовки оказалась на пути разрушения, мне пришлось на ходу искать правильный алгоритм, чтобы Маша снова обрела способность воспринимать и выполнять мои установки. Снова заложить всё это в подсознание можно было только с помощью многократных повторов. Но дело в том, что времени было очень мало. Поэтому, собственно, и произошла травма: я совместил в одной тренировке сразу несколько вещей, которые при нормальном течении тренировочного процесса делал в разные периоды.

— В этот момент вы понимали, что идёте на большой риск?

— Конечно. Обычно от таких ситуаций хорошего не жди: будет либо потеря техники и долгое возвращение к прежнему результативному уровню, либо травма. У нас получилась травма. К счастью, она оказалась не настолько критичной, чтобы не вернуться в строй. Нам очень повезло с командой врачей клиники Эдуарда Безуглова, благодаря которым восстановление получилось очень качественным. В процессе постепенного вхождения в работу под очень жёстким контролем врача-реабилитолога Игоря Степанова мы приобрели такой, скажем, временной люфт, для того чтобы адаптировать Машу к новым установкам.

— Иначе говоря, травма позволила полностью перепрограммироваться как в физическом, так и в психологическом плане?

— Именно. Травма отвлекла от основной проблемы, да и ценности поменялись.

— Формально ведь Маша не отбиралась на Игры, пропустив чемпионат страны. У вас были какие-то договоренности с руководством Всероссийской федерации лёгкой атлетики на этот счёт?

— У нас было намерение участвовать в российском первенстве. Но, коль получилась травма, то мы вышли на Совет ВФЛА с просьбой разрешить нам пропустить национальный отбор, дабы не форсировать восстановление. Нам пошли навстречу. Ну, и мы с Машей оправдали доверие.

— Вы как-то сказали, что Ласицкене особенно хорошо умеет концентрироваться, когда ей тяжело и страшно.

Читать так же:  Кафельников о победе России над Словакией: команда Карпина не наиграла на победу - Газета.Ru

— Так и есть.

— Получается, что эпизод, случившийся в олимпийской квалификации, когда ваша спортсменка забалансировала на грани вылета, дважды не взяв 195, был тем самым фактором, который максимально её мобилизовал на дальнейшие выступления?

— Абсолютно верно.

— И вы совсем-совсем не сомневались, что Маша возьмёт высоту с третьей попытки и пройдёт в финал?

— Ну, во-первых, я никогда в Маше не сомневался, как не сомневался и в нашей системе подготовки. Те старты, что были у нас уже после травмы перед Олимпийскими играми, сильно обнадёживали в этом плане. Маша уже и бежала хорошо, и прыгала без ошибок, и психологически была готова ко всему. Я видел, что она готова к серьёзным стартам, и непременно сделает там чудо. Так и получилось.

Также по теме

Мария Ласицкене и Ярослава Магучих
«Не было никакой политической позиции»: как Магучих прокомментировала скандал вокруг фото с Ласицкене

Украинская легкоатлетка Ярослава Магучих ответила на критику, которой подверглась на родине после совместного фото с россиянкой Марией…

— Что говорит ваш первый олимпийский опыт: Игры — это такие же соревнования, как прочие крупные турниры, или что-то совсем другое?

— Совсем другое. Даже с учётом пустого, без зрителей, стадиона, ощущение было настолько волнительное и при этом настолько торжественное, что я ещё до выступления понял: это самый-самый пик, самый яркий психологический старт, который нам с Машей предстоит пережить.

— Какой момент Игр оказался для вас самым трудным?

— День до соревнований.

— А что в этот день в тренерской голове происходит?

— Всё очень сложно. Мысленно ты как будто переживаешь завтрашний день, но отбрасываешь из головы все фантазии, все мысли о соревнованиях, все предположения. Я обычно стараюсь успокаиваться перед ответственными стартами, не поддаваться ненужным мыслям, и так далее. Но в Олимпийской деревне три ночи накануне соревнований вообще не мог заснуть. Пытался, ворочался, но в итоге одевался и шёл на улицу. Гулял по городку в наушниках, слушал музыку, пытался отвлечься. По 20 с чем-то километров накручивал каждую ночь. Прокручивал в голове все установки, медитировал по-своему. Но чем больше старался отвлечься от мыслей о предстоящем выступлении, тем хуже получалось.

— А Машу пытались как-то отвлекать?

— Нет. Я её перед стартом вообще не трогаю. Не разговариваю ни про старты, ни про технику, ни про соревнования.

— Но ведь вы наверняка понимали, что в голове у вашей спортсменки происходит примерно то же самое, что и у вас.

— Понимал. Но в таких ситуациях, считаю, спортсмен должен сам вариться со своими мыслями. Пускай это всё оседает в голове естественным путём, естественными слоями, так, чтобы на старте, когда человек выйдет на стадион и попадёт в стрессовую ситуацию, произошла максимально бурная реакция.

— Если бы Ласицкене не выиграла в Токио, для вас это стало бы трагедией?

— Не знаю. Безусловно, расстроился бы. Но абсолютно убеждён: мы бы не сдались и пошли дальше. Не могу сказать, кстати, что мы ехали в Токио с мыслью, что золото на 100% будет нашим. Перед каждым стартом я вообще допускаю всякое. Недаром есть поговорка: пока не перепрыгнешь, не говори «гоп». Так и здесь: при том, что можно быть хорошо готовым, желать себе успеха, быть абсолютно уверенным в своих силах, в том, что выиграешь, нужно уметь в большей степени фокусироваться на том, чтобы сделать всё правильно, выложиться полностью. Хотя сейчас могу признаться, что элементов сомнения перед Играми в Токио было очень много. Сколько пропусков, потеря формы, травма, и так далее. Нам, безусловно, повезло в том плане, что весь этот негатив мы сумели переработать в очень мощный позитив. Хотя мне до сих пор жалко, что было потеряно столько стартов. Не случись этого, может быть, сейчас Маша прыгала бы ещё выше.

Читать так же: 

Также по теме


На высоте: Ласицкене и Иванюк победили на первом для себя этапе Бриллиантовой лиги после Олимпиады

Российские спортсмены Мария Ласицкене и Илья Иванюк выиграли соревнования по прыжкам в высоту на этапе Бриллиантовой лиги в Лозанне….

— Ласицкене сказала в одном из своих последних интервью, что до сих пор так и не успела почувствовать себя олимпийской чемпионкой. А вы успели почувствовать себя тренером победительницы Игр?

— Честно говоря, нет. Вот сейчас читаю прессу или смотрю какие-нибудь видео, где говорится о Маше, как об олимпийской чемпионке, и ловлю себя на том, что мне нужно небольшое время на то, чтобы осознать, что это — моя Маша. Это очень приятное ощущение, очень приятное. Дающее как вдохновение, так и силы на дальнейшую работу. И я очень счастлив.

— Кстати, когда вы проснулись в Токио наутро после победы, в голове не мелькнула мысль, что олимпийский финал вам просто приснился?

— Честно говоря, спал я после соревнований очень хорошо. Знаете, с одной стороны появилось какое-то необычное состояние полубезразличия, но одновременно с этим — колоссальной внутренней свободы и спокойствия. Словно всё напряжение, которое копилось на протяжении долгого времени, разом куда-то ушло, разом отпустило. Это тоже было очень приятным ощущением. Хотя я так и не осознал до конца, что на самом деле случилось в Токио. Больше всего рад за Машу, что её мечты сбылись. Горд и очень счастлив, что моя система сработала. Горд, что Маша как спортсменка мне до такой степени помогала и продолжает помогать своим доверием, своим исполнением, своей прилежностью. Что она на всю жизнь приобрела очень большое спортивное счастье, на фоне которого меркнет всё, через что нам пришлось пройти.

— Нынешние выступления Ласицкене в Бриллиантовой лиге идут на волне пост-олимпийской эйфории или это просто повинность, которую надо выдержать, дотерпев сезон до конца?

— Точно не повинность. Маша — четырёхкратный победитель общего зачёта Бриллиантовой лиги и хотелось бы, конечно, достойно выступить и в этом сезоне тоже.

— Как вы расцениваете в связи с этим второе место своей спортсменки на этапе в Париже при равном результате с победительницей? Это неудача или рабочий момент?

— Взять 198 на предыдущем старте и показать такой же результат через сутки с небольшим — прекрасный результат, который неудачей я точно не могу назвать. Для нас нынешние этапы Бриллиантовой лиги — это очень хорошие как психологические, так и технические старты, прекрасный задел для следующего сезона, да и для всего уже начавшегося олимпийского цикла.

— Означает ли это, что Ласицкене уже приняла решение выступать следующие три года?

— Ну, мысль о том, чтобы подготовиться к следующей Олимпиаде и выступить в Париже, у нас есть, конечно. Другой вопрос, что очень сложно сейчас что-то загадывать, потому что неизвестно, что будет после окончания сезона. Лишь бы не было никаких сюрпризов снова.

— Какие-то спортивные задачи в оставшихся трёх выступлениях Бриллиантовой лиги вы перед ученицей ставите? Или просто намереваетесь соревноваться в удовольствие, как получится.

— Я бы сказал, что здесь наблюдается некий симбиоз. Бриллиантовая лига — это, безусловно, ответственный психологический старт, где основная наша задача по-прежнему заключается в том, чтобы прыгнуть как можно выше. При этом я вижу, что Маша выступает очень расслабленно.

— Вы сами однажды сказали, что расслабленное тело — это сильное тело.

— Да. Просто раньше нам не доводилось до такой степени ощущать наслаждение от процесса. Всегда в голове сидела ответственность, необходимость контролировать множество технических моментов, показывать определённый уровень результатов. Сейчас же Маша просто прыгает для души. Возможно, впервые в жизни.





Источник

Оцените статью
Свежая пресса на MyPressRelease